Наше меню

Поиск

Друзья сайта

Главная » Файлы » Книга кагала

Глава X
[ ] 18.11.2008, 17:33

I.  АДМИНИСТРАТИВНЫЙ  ОРГАН
ЕВРЕЙСКОЙ  ОБЩИНЫ  -  КАГАЛ


 

ГЛАВА  X

    Характеристика деятельности кагала и разделение ее
    деятельность кагала в области религиозной
    Праздник Рош-Гашана и Йом-Кипур
    Положение 1835 г. и закон о синагогах 1850 г.


 
    Кагал – общественное управление – есть орган, непосредственно управляющий еврейской общиной; ему de jure и de facto принадлежит над общиной вся власть в полном объеме.
    По характеру своему эта власть административная в широком смысле этого термина.
    Компетенцию кагала удобнее определить отрицательно, нежели положительно: не подлежат ведению кагала дела судебные гражданские, а за этим исключением в круг его ведомства входит вся жизнь общины, начиная с мельчайших ее интересов и оканчивая крупнейшими проявлениями.
    Кагал, как национальное еврейское правительство, сменившее собою древний синедрион и более позднее местные комитеты, лелеет в себе одну основную заботу. Заботу чисто национальную, в которой заключается альфа и омега настоящего и будущего иудейства: “сохранение иудейства в его неприкосновенности” является политическим догматом и руководящим принципом деятельности кагалов всех времен и во всех странах.
    Исходя из этого принципа, всесторонняя и обширная деятельность кагала делится:
  1. на внутреннюю – он регламентирует и дает направление внутренней жизни еврейской общины;
  2. на внешнюю – он ограждает национально-еврейские интересы пред иноверческим правительством.

    Внутренняя деятельность кагала
    Строго сообразуя свои действия с указанным основным догматом, кагал, тем не менее, совершенно ясно усвоил себе одно положение, продиктованное ему историей иудейства, что иудейство живет поныне не внутреннею мощью, а внешнею силою, строго организацией, что охранение неприкосновенности иудейства не может быть предоставлено свободному соизволению каждого еврея в отдельности и всей народной массы в совокупности, что в тот день, когда отнимется у еврейского народа его сильное национальное правительство, другими словами, когда сам кагал устранит свою железную руку от его жизни и снимет с иудейства свою опеку, иудейство, как замкнутое в себе и строго организованное целое, как государство, просуществовавшее более 2000 лет среди других государств и всегда вопреки их интересам – перестанет существовать, обратится в исторический термин и не встретит ожидаемого Мессию. История евреев указывает наглядно одну общую черту в политической жизни этого народа: как во времена, предшествовавшие Моисею, так и в последующие эпохи, с ослаблением еврейской правительственной власти слабло и сливалось с окружающим населением иудейство; то же самое может повториться и теперь: с ослаблением власти кагала в иудействе, вопреки установившемуся взгляду христиан, не найдется жгучего религиозного фанатизма и политического цемента для того, чтобы не только укрепить, но даже поддержать древнее здание Иуды.
    Сознание такого печального положения вещей, когда расчет на внутренние силы иудейства представляется более чем рискованным, придает кагалу энергии в его действиях и уверенности в их исторической необходимости.
    Сила иудейства – в силе его национального правительства; зная это, кагал создает из себя силу во славу Израиля.
    На чем основана и кем поддерживается эта существующая более 2000 лет вредная и для местного христианского населения и деспотическая над еврейской массою, непоборимая до сих пор иноверческими правительствами сила кагала – об этом мы скажем впоследствии; теперь же перейдем к рассмотрению вопроса о том, в чем состоит эта сила и в чем выражается она в жизни.
    Внутренняя деятельность кагала представляет поражающее разнообразие, но мы наметим здесь только существеннейшие ее моменты, оставляя без рассмотрения мелкие подробности как сами собою разумеющиеся. Области, которых касается деятельность кагала, могут быть разграничены следующим образом:
  1. религиозная;
  2. бытовая;
  3. правовая.
    Деятельность кагала в области религиозной
    Кагал интересуется религиозной жизнью каждого еврея постольку, поскольку его вмешательство может или оградить неприкосновенность иудейства, или укрепить его внутреннюю мощь.
    Суббота и кашер суть два камня иудейства, и все усилия кагала направлены на ограждение их неприкосновенности; малейшее отступление еврея от канонических правил о субботе или кашере влечет за собою самые суровые наказания, с которыми мы познакомимся ниже, в отделе о карательных мерах кагала. Что же касается укрепления внутренней мощи иудейства, то ясное представление об этом предмете даст нам изучение образа действий кагала по отношению к частным еврейским молитвенным домам.
    Обыкновенно в будни каждый еврей, если желает, может молиться когда хочет, где хочет и как хочет: у себя на дому в одиночку, у себя на дому минион (соборно), образуя в последнем случае временную частную молельню и внося за это определенную сумму в кагальную кассу (док. № 197), равно ни один еврей никогда не встретит ни малейшего препятствия со стороны кагала для открытия в своем доме даже постоянного молитвенного дома (док. № 1037). Но оставляя за евреем, по-видимому, такую полную свободу совести, тем не менее, в известные моменты религиозной жизни еврейской общины кагал вторгается в эту область со своими диктаторскими постановлениями. Такими моментами являются национальные еврейские праздники.
    С наступлением праздника усиливается контроль кагала над частной жизнью еврея, и можно безошибочно сказать, что контроль этот прямо пропорционален тому значению, какое оказывает праздник на духовную жизнь общины.
    Так как главнейшими праздниками по своему влиянию на евреев являются праздники: Рош-Гашана (Новый год) и Йом-Кипур (День отпущения), то мы перейдем к их описанию, чтобы выяснить деятельность кагала и значение ее в эти дни.
    Рош-Гашана (Новый год) евреи доныне празднуют в установленный Моисеем 1-й день месяца Тишры (осенью в первые дни сентября) *1. Хотя с разорением иерусалимского храма этот праздник окончательно переменил свой внутренний и внешний первобытный характер, однако же его влияние и значение для народной жизни евреев уцелело в полной силе.
    Конечно, при сравнении праздника Рош-Гошана времен существования храма с нынешним, разница между ними будет та же, что между славою и бесславием, между актами высокого народного торжества и глубокой печали.
    Во время храма день Рош-Гошана, по самому своему назначению, был для Израиля днем высокого торжества. Храм, оглушенный гимнами левитов и радостными звуками священнических труб, открывал днем Рош-Гошана девятидневный период покаяния, готовивший народ к самому важному и торжественному 10-му дню, дню отпущения Йом-Кипур.
    При наступлении дня Нового года всегда воссияла для евреев надежда на получение из уст невидимого Иеговы, видимо живущего среди народа, могучего слова примирения, и в этом светлом ожидании первосвященник вместе с народом при жертвоприношении прощался с минувшим годом и его невзгодами и встречал новый – с сокровенною в нем благодатиею Промысла Божия.
    При таком своем смысле и при такой внешней обстановке само собою разумеется, что праздник Рош-Гошана был для евреев днем внутреннего торжества, высокой духовной радости и созерцания. Но такой характер Рош-Гошана сохранил только до падения царства и храма.
    По закону Моисея, как это будет нами выяснено, вне Иерусалима и вне стен храма служение Иегове не может быть совершаемо; отсюда само собою вытекает, что с падением храма народное богослужение упразднилось, образуя громадный пробел в духовной жизни Израиля. Но этим обстоятельством воспользовались тогдашние представители еврейского народа, для которых, как известно, восстановление павшего царства и храма являлось заповедным принципом. Вместо богослужения и связанных с ним праздничных жертв, без которых, по духу чистого иудаизма, праздник теряет свой смысл, они ввели, разумеется, только на время, до восстановления царства и храма, так называемый мусаф - синагогальное богомоление, состоящее большею частью из патриотических гимнов, в которых тяжелые дни падения царства, храма и изгнания, мучения и прочее, воскресают и представляются в самых живых и сердцераздирающих картинах. Благодаря этой искусственной поддержке патриотического чувства, над всеми еврейскими праздниками исполнилось слово Пророка: «праздники твои я обращу в плач» *2.
    Это же пророчество преимущественно соответствует печальному образу нынешнего Рош-Гошана. В этот день восстановление павшего царства и возвращение потерянной политической свободы получают первое место в духовном миросозерцании народа, и, при удрученном состоянии народного духа, его патриотическое чувство окончательно сливается с религиозным, ибо оно воспламеняется уже не огнем земных интересов и страстей, а пламенем, исходящим свыше. Для поддержания этого дорогого чувства, без которого возрождение павших народов было бы немыслимо, у всех народов появляется всегда целая литература патриотических гимнов, песен и рассказов самого разжигающего свойства, и подобные патриотические возгласы, ударяющие по самым чутким струнам народной жизни, пользуются у каждого народа уважением высокого духовного достояния. Так сталось и у евреев: мусафа дня Рош-Гошана, т.е. молитва, знаменующая значение настоящего праздника и усугубленная талмудическим обрядом текиат-шофер, трублением в рог, является самою разжигательною, самою патриотическою молитвою.
    На вопрос в чем именно состоит обряд трубления и откуда он почерпнул свою духовную силу, каждый еврей, светски образованный, талмудически образованный, кабалист и прочее, укажет. Что талмудическая экзегетика вывела его из слов Моисея «и днем трубления он да будет вам» *3, а сквозь кабалистические очки талмудист прибавит еще следующее:
    В день Рош-Гошана Иегова грозно восседает на троне правосудия и, нелицемерно взвешивая деяния смертных, определяет каждому заслуженное воздание: кому жить, кому умереть в пору, кому без поры, кому в воде, а кому в огне и т.д. *4, все это подробно определяется в день Рош-Гошана. При этом судебном акте соприсутствуют, с одной стороны, защитники Израиля, известные Талмуду и кабале под именем Метатрона, Ташбаша, Пацпация и т.д., а с другой – противник-сатана, который является с годичным отчетом о деяниях жертв, вовлеченных им в расставленные сети греха и соблазна. И вот, звуки трубки, с одной стороны, ободряют при этом акте представителей Израиля, а с другой – ошеломляют и сбивают с толку его врага – сатану.
    Хотя этот ответ подтверждается множеством мест из Талмуда, Зоара и т.д., однако же он настолько неудовлетворителен, насколько в нем недостает здравого смысл и для присутствовавшего хоть раз при этом обряде все-таки остается неразрешимою загадка: каким образом могло трубление в бараний рожок, похожее на звуки охотничьей трубки, получить ту высокую духовную санкцию, которою оно ныне действительно облечено. Но мы думаем найти разрешение этой загадки не в талмудическом предании об обряде трубления в рог, а только в смысле 47-го псалма, который пред трублением семь раз сряду читается всем народом: «Все народы, восплещите руками, воспойте Богу гласом радости; ибо Всевышний и Бесстрашный Иегова, Великий Царь вселенной! Да подчинит он нам народы и племена, да повергнет их под наши ноги. Изберет Он для нас наше наследие, гордыню Иакова, любимую им зело; тогда возвысится Бог гласом трубы – Иегова звуками рога» и т.д. При смысле этого псалма, в котором евреи слышат на простую молитву, а глас пророческого предвозвестия о будущей славе Богом избранного народа и при сердцераздирающем вопле и рыданиях, которыми синагога оглашается во время семикратного чтения оного, значение текиат-щофер проясняется от мглы, напущенной на него Талмудом и кабалою. И вот этот-то обряд трубления в рог, обязательный ныне для каждого еврея, является финалом высокого патриотического гимна, которым древние борцы иудейства ознаменовали день Нового года и начало десятидневного всенародного покаяния и очищения.
    Последний и самый важный день десятидневного периода покаяния есть, как мы сказали, Йом-Кипур, день отпущения. Во времена храма, в этот высокоторжественный день первосвященнику разверзались недоступные для него в течении всего года двери Святая Святых; туда входил он с искупительными дарами и оттуда выносил народу прощение и благословение Иеговы. Был тот день для евреев днем поста и народной исповеди, но вместе с тем и высокого радостного духовного торжества. С разрушением храма, конечно, изменилась обстановка, но значение дня Йом-Кипур еще усилилось.
    Как гласят компетентные книги и некоторые молитвы, в день Йом-Кипура Иегова подтверждает приложением печати все то, что было предначертано еврею Рош-Гошана: если человек, которому предназначен был горький жребий в будущем году, не успел во время периода покаяния исправить приговор, то по миновании Йом-Кипура это окончательно непоправимо. Согласно этому верованию, навевающему на душу каждого еврея при наступлении рокового дня печальные думы, Йом-Кипур посвящается исключительно молитве и проводится в самом строгом, подвижническом воздержании от всех чувственных восприятий (даже капли воды не дозволяется взять в рот). Подобный абсолютный пост и молитвенное бдение начинается двумя часами раньше захода солнца, накануне Йом-Кипура, и отходит с окончанием дня самого праздника. Поститься должны все, начиная с детей 12-летнего возраста. К обыкновенным праздничным молитвам дня, переполненным патриотическими воспоминаниями о былой славе и о былом величии Израиля и надеждами на скорое восстановление оных, прибавляются еще исповедные формулы*5. Но самою знаменательною и торжественною молитвою этого дня является молитва Кол-Нидре, которою праздник открывается.
    Когда накануне мужеские и женские отделы синагоги полны молящимися, одетыми по-праздничному, освещены огнями множества восковых свечей, принесенных каждым евреем, а кантор с хором занял уже свое место, тогда один из присутствующих открывает кивот, благоговейно вынимает Тору (свиток Пятикнижия), и кантор, а вместе с ним и народ, старинным напевом повторяет трижды вслух знаменательный Кол-Нидре. По обстановке и благоговению, с которым еврей приготовляется к этому моменту, каждый наблюдатель невольно придет к заключению, что Кол-Нидре образует центр годичного круга духовного созерцания и синагогального молитвословия. Но вслушиваясь в слова Кол-Нидре, нетрудно убедиться, что при такой торжественной обстановке и при общем религиозном настроении и глубоком благоговении совершается собственно не молитва, но акт всенародного отречения от обетов, присяг, обещаний, заклинаний и т.п., которые были совершаемы каждым из присутствующих в год прошлый и которые будут совершаемы им в год грядущий *6.
    После почти беспрерывной молитвы в продолжении целого дня, праздник Йом-Кипур, и вместе с ним десятидневный период покаяния, оканчивается тем же патриотическим сигналом, каким этот период и начался в Рош-Гошану: с приближением ночи, когда молитва уже отходит, раздается трубный глас, а народ оглашает синагогу восторженными возгласами: «Лешана габая бирушелаим!», т.е. «На будущий год – в Иерусалим!» *7.
    Но этою насильственной религиозной опекой над каждым частным евреем еще не исчерпывается роль кагала в сфере духовной жизни иудейства. Дело в том, что евреи, имеющие свои частные молельни, забыв о благе всего Израиля, могли бы предпочесть в дни Нового года и Йом-Пурима помолиться у себя дома, в своей молельне, никем и ничем нестесненные, или образовать, как это бывает в дни будние, временную молельню и, таким образом, осмелиться пойти вопреки приказанию кагала о закрытии на 10 дней всех частных молелен. Зная и предвидя подобную религиозную строптивость в еврейской массе, представители иудейства всегда умели заносить на страницы иноверческого закона несколько таких постановлений, в силу которых, в крайнем случае, с этими непокорными сынами Израиля справляется уже не еврейская рука, а то иноверческое правительство, под властью которого живут евреи. “Положение о Евреях“ от 13 апреля 1835 г. § 79 заявляет:
    «Общественные молитвы и богомоление могут быть совершаемы только в особых зданиях, для сего определенных: в синагогах и молитвенных школах. Если бы кто допустил отправление оных в своем доме без дозволения губернского начальства, с таковых взыскивается тысяча рублей штрафа в пользу Приказа общественного призрения или буде дом стоить менее сей цены, сумма, равная цене дома» (Полный свод законов. Том X, № 80, 54).
    В дополнение к этому, закон от 30-го июля 1850 г. “Об учреждении надзора за синагогами и еврейскими молитвенными домами” создает при каждой синагоге и молитвенном доме: 1) особое духовное правление и 2) предоставляет в их полное пользование особые суммы с верующих – добровольные и обязательные, причем в этом законе читаем:
    «§ 7. Все книги и отчеты представляются, по истечении года, от указанных еврейских духовных правлений в местную думу или ратушу, которая, обревизовав их и учинив в том надпись, должна хранить их в своем архиве, а правлению дать в том свидетельство».
    «§ 8. Постановляется в обязанность думам и ратушам, в случае открытия каких-либо беспорядков по сбору или употреблению сумм, доносить о сем в то же время губернскому правлению, которое должно уже сделать распоряжение к пресечению всех беспорядков, а равно и к преследованию виновных и взысканию похищенного или растраченного» (Полный свод законов. Том XXV, № 24, 229).
    Само собою разумеется, что в обыкновенные дни кагал не торопится с указанием иноверческим властям на то, что такой-то еврей отправляет богомоление у себя дома без разрешения начальства, более того, кагал получает с этого еврея плату за право молиться у себя дома, но если бы подобный возмутительный факт случился в дни Рош-Гошана и Йом-Кипур, то не может быть сомнения в том, что указание на нарушение прямого смысла Закона или создание кагалом для строптивого еврея виновности в «беспорядках по сбору» не замедлит явиться на сцену*8.
    Таким образом мы видим, что кагал в те моменты религиозной жизни евреев, которые живят его дух, говорят ему о его высоком будущем призвании, становясь во главе религиозного движения еврейской общины и искусственными мерами муссируя религиозное чувство ее членов, ч одной стороны, выступает горячим борцом иудейского знамени, а с другой – руками иноверческой власти серьезно карает тех из сынов Израиля, которые вздумали бы сопротивляться его насильственной религиозной гегемонии.
    Само собою разумеется, что при таком порядке вещей, который противен и намерениям правительства, и религиозным интересам еврейской массы. Правительство в руках представителей иудейства делается слепым орудием в их национальном деле обособления и укрепления иудейства, оставаясь, однако, в глазах еврейской массы гонителем религии Израиля.
    Такова деятельность кагала в области религиозной.
 
 
*1  4-я Кн. Моисея, гл. XXIX, ст. 1.
*2  Амос, гл. II, ст. 10.
*3  4-я Кн. Моисея, гл. XXIX, ст. 1.
*4  См. молитву "Уисане токеф".
*5  Замечательно то, что в этих формулах грехи перечисляются в алфавитном порядке и, судя по такой натянутой манере изложения, затемняющей даже смысл формулы, кто-то метко заметил, что авторы этих формул, должно быть, больше старались облегчить память, чем совесть.
*6  При этом публичном отречении от данного слова, присяги, клятвы и т.д. вся нравственная основа общественной жизни действительно рушится. Факт этот до того возмутителен, что против него восставали самые авторитетные лица даже из талмудического мира. Но как ни были сильны эти авторитеты, сила обычая превозмогла, и акт отречения, Кол-Нидре, до сих пор занимает почетнейшее место между еврейскими обрядами. Этим путем создается то, что при самых критических обстоятельствах, когда совесть христианина не знает никакого выхода и находит единственное спасение в раскаянии, совесть еврея успокаивается в силу исполнения им приведенного обряда.
Подробно о значении Кол-Нидре будет указано далее.
*7  На собрании еврейских раввинов в Касселе и Лейпциге в 1869 г. некоторые из них внесли вопрос об устранении из еврейских молитвенников всех мест, напоминающих о пришествии Мессии и возвращении евреев в Иерусалим; ибо при этих разжигательных молитвах еврею, действительно, невозможно усвоить себе чувство местного гражданина и освободиться от предрассудков насчет иноверцев. Но противная партия горячо защищала молитвы и тоже весьма основательно доказывала, что с устранением их иудейство прекращает свое существование, гибнет. Не может быть сомнения, что мнение последней партии восторжествовало. Любопытная полемика об этом весьма важном для иудейства вопросе наполняет столбцы еврейских журналов “Гамагид” и “Le Libanon” за 1869 г.
*8  В 1875 г. многие петербургские евреи в дни указанных праздников не хотели закрывать своих частных молелен; тогда представители еврейской общины в Петербурге ходатайствовали пред Градоначальником об их закрытии, называя их, очень удачно по тому времени, “сходками”…
 




[ ... Назад ]    [ Далее ... ]



_
Категория: Книга кагала | Добавил: Bruder
Просмотров: 2095 | Загрузок: 0
Каталог+поисковая система Русский Топ

Каталог Ресурсов Интернет ПетербургПетербург