Наше меню

Поиск

Друзья сайта

Главная » Файлы » Книга кагала

Глава VIII
[ ] 12.11.2008, 18:11

 

ГЛАВА  VIII

    Переименование местных комитетов в кагалы
    Власть кагалов над жизнью евреев в Польше и Литве
    Польский сейм 1788 г. и реформа быта евреев
    Сочинение Чацкого
    Труды Державина
    Русское законодательство о евреях


 
    Для изучения нынешней организации еврейской общины в России и во всем мире нет надобности обращаться к древней и средневековой истории евреев, рассеянных уже по всему миру, нет надобности входить в рассмотрение чисто археологического вопроса о том, в каких формах и под какими названиями существовала эта организация в Европе в древние и средние века и каким несущественным или мелким изменениям подвергался в разных государствах, под влиянием различных обстоятельств, рассмотренный нами основной тип организации, выработанный национальною жизнью еврейской общины, иудейства в древнейшие времена.
    Россия унаследовала евреев от Польши. Поэтому для уяснения нынешней организации еврейской общины мы должны начать с беглого очерка истории организации ее в Польше и Литве, где те местные комитеты, которые получили жизнь и власть над общиною с падением рош-голута и гаонов, продолжают жить и бодрствовать над жизнью евреев уже под названием кагалов.
    Указом Сигизмунда I, изданным в 1506 г., назначен был представитель всех литовских евреев с полною властью над их жизнью и с потомственным правом на этот сан некий Михаил из Бреста-Литовского *1. Такой же представитель евреев всей Польши был утвержден в 1549 г. королем Сигизмундом Августом *2. В 1571 г. этот же самый король утвердил за еврейским представительством в Познани право приговаривать евреев, нарушивших постановления еврейского закона, к смертной казни, а приведение в исполнение кагальных приговоров вообще возложено было им на королевских комиссаров и прочие польские власти *3. Само собою разумеется, что такое признание национально-еврейского правительства в польском государстве не могло рано или поздно не вызвать серьезных затруднений для польского государства. И действительно, Великий польский сейм 1788 года занимается уже и еврейским вопросом как вопросом государственным.
    Постановления этого сейма имели посредственное, но сильное влияние на наше законодательство, поэтому для уяснения положения евреев в России нам необходимо познакомиться с реформами польского сейма относительно евреев и начать с одного мелкого, но не лишенного для нас интереса, обстоятельства.
    В акте, внесенном тогда в книгу кагала города Вильны по случаю указанной борьбы, сказано: «Так как восстали несколько человек: раввин Симон, сын Вольфа, Танхом, сын Нинхоса, Исаак, сын Лейбы, и другие, которые заявляют себя поверенными нашего общества, то мы [члены общего собрания] решили избрать с нашей стороны Лейбу, сына Менасии и Иезекииля, сына Лейбы, и поручили им заявить в Комиссии скорбной и в Асесории от нашего имени, что мы не согласны с этими лицами и никогда не намерены протягивать руку людям, восстающим против представителей кагала и желающим уничтожить все древние правила, составленные для укрепления нашей веры» и прочее. «Акт этот составлен на чрезвычайном собрании членов еврейского общества города Вильны и подтвержден 200 подписями» *4. Судя по средствам, к которым решился прибегнуть кагал на этот раз для истребления своих противников, борьба эта была крайне ожесточенная. Предать еврея, хотя бы даже низшего слоя, в руки гоим (неевреев допускается кагалом лишь в самых крайних случаях, когда этот субъект угрожает еврейскому закону или целому обществу. При упомянутой же борьбе многие из сторонников раввина, по проискам кагала, несмотря на их личное высокое положение в обществе, были отправлены воеводою Радзивиллом в Несвиж, в тюрьму. Один из этих узников, указанный Симеон, сын Вольфа, во время своего заточения составил записку на польском языке под заглавием “Wiezien w Nieswiezu do Stanow Seymuiacych o potzebie reformy Zydow” о необходимости преобразования быта евреев и представил ее в упомянутый Великий польский сейм (1788 г.). В этой записке автор, восставая против злоупотреблений, совершаемых представителями еврейских общин, кагальниками, в первый раз высказывает смелую и действительно крайне опасную для иудейства мысль, что «для устранения существующего зла и для улучшения быта евреев вообще необходимо уничтожить отдельные еврейские общины, умалить власть раввинов и подчинить дела евреев общему местному управлению» *5. Записка Симона обратила на себя внимание сейма и по всей вероятности принесла свободу как автору, так и его единомышленникам, разделявшим с ним судьбу заточения. Что же касается высказанной в ней и столь грозной для всего иудейства мысли, то судьбу ее мы уже узнаем из сочинения по еврейскому вопросу на польском языке известного польского ученого и государственного человека Тадеуша Чацкого (Thadeusz Chacki) под заглавием: “Rosprawa o Zydach”.
    “Rosprawa o Zydach”, вышедшая в свет в1807 году, в рукописи, однако, существовала раньше, надо полагать, она была составлена по инициативе упомянутого польского сейма, в делах которого автор, как он сам говорит, принимал личное участие *6. Беглое обозрение сочинения Чацкого дает нам возможность понять те выводы, к которым пришел польский сейм, равно как увидеть грубые ошибки польского законодательства в еврейском вопросе, имевшего влияние на законодательство русское. Обходя молчанием первую часть этого сочинения, занимающуюся изучением талмудической теории, обратимся к изложенному во второй его части “Плану реформы евреев”.
    Так как судьба всех мер, изложенных в плане реформы, зависела от удачного решения входящего в его программу основного вопроса об уничтожении отдельных еврейских учреждений, который. Как мы выше говорили, был поднят тогда запискою Симеона Вольфовича, то мы считаем необходимым коснуться здесь тех только мест в плане, которые относятся к этому вопросу.
    Так, §VIII, плана говорит: «Подать евреи будут нести одинаковую с христианами».
    § XV: «Еврейские гражданские законы прекращают свое действие. Евреи должны руководиться теми общими законами, которые объявлены будут законодательством для всего народа или для отдельных его классов».
    Для того, кто знаком с характером еврейских кагалов того времени и с их составом, смысл этих новых законов и полное при этом игнорирование названия “кагал” и “бет-дин” во всем плане реформы служит ясным доказательством серьезного посягательства сейма на существование этих учреждений. И действительно, соединение евреев в одну общину с христианами, подчиненную магистрату, и устранение национального еврейского суда есть воистину смертный приговор над кагалом и бет-дином.
    В такой постановке вопроса видно глубокое знание иудейства, шедшее несомненно из тюрьмы в Несвиж. Но сделать такой смелый шаг вперед на пути к уничтожению вредной еврейской обособленности и к окончательному разрешению еврейского вопроса, сейм в V параграфе реформы постановил: «Для собирания податей [с евреев] в каждом местечке будут избраны [евреями] большинством голосов сборщики и два помощника.» Этот параграф является поворотным и ложным шагом сейма, так как он возвратил кагал к жизни. «Сборщики податей и их помощники», эта всегдашняя посредническая власть между евреями и иноверческим правительством, является новой формой, под которой зажил с этих пор прежний кагал. Что же касается национального суда, бет-дина, то он был огражден от угрожавшей ему опасности допущением существования между евреями та называемых “полюбовных” или “фамилийных” (семейных) судов.
    Таким образом, придуманные сеймом меры, взаимно парализуя друг друга, ни в малейшем не нарушили в еврейской общине ее status quo. Верность этого заключения подтверждается характером и 18-вековою историей упомянутых еврейских учреждений. В продолжении 18-векового странствования евреев по всему миру эти учреждения неоднократно вольно или невольно меняли свой внешний вид. Но перемена формы и названий никогда не производила существенного изменения в их духе и ни на волос не отклонила их от раз и навсегда намеченной великими поборниками иудейства цели. Для интересов иудейства, или вернее сказать для его сохранения, важно лишь одно: ему надо иметь в каждой еврейской общине отдельный, обеспеченный местной властью, центр Подобные учреждения евреям, как мы выше видели, всегда удавалось учреждать под предлогом взимания с евреев податей в пользу местного правительства. Если эта цель достигнута, то употребить уже полученную от правительства власть для своих целей, законных и незаконных, о которых мы ниже будем говорить, не составляло затруднения для представителей иудейства. О внешней же форме подобного еврейского учреждения ни иудейство, ни лежащий в его основании закон никогда не заботились. Члены этого еврейского центра неоднократно меняли свои титулы: их называли, как мы видели, гаонами, тувами, мангигами, парнесами и проч., но при всехэтих различных названиях они всегда оставались самыми ревностными и неутомимыми поборниками еврейской обособленности.
    Итак, сборщики податей со своими помощниками и члены “полюбовных” судов, которые допускаются между евреями рассматриваемым нами планом реформ, составляют не что иное, как тот же кагал и то же бет-дин, которые сейм предыдущими параграфами своей реформы пытается уничтожить. Таковое явное противоречие между параграфами, установленными одним и тем же сеймом и парализующими его стремление к уничтожению кагалов, обнаруживает, что здесь руководила опытная и искусная в еврейских делах рука еврея, тайно или явно стоявшего на страже кагальных интересов у сейма. И мы не будем далеки от истины, если скажем, что таковым агентом со стороны кагала был тот же автор посланной в сейм записки об уничтожении кагала. «Раввин Симеон Вольфович, - говорит на ученый еврей Фин, - впоследствии, когда враждебные между собой раввинская и кагальная партии г. Вильны помирились, восстановил прежде потерянную им честь и положение в обществе». Он умер в глубокой старости и получил самое почетное место на еврейском кладбище, а на памятнике его написали: «Герой мудрости и наук. Человек, достойный предстать перед Венценосцем» *7. Кто знаком с неукротимым гневом кагала к людям, подобно Симеону, посягавшим на еврейский закон, тот должен согласиться, что для восстановления потерянной чести Симеону Вольфовичу не было другого средства, как только стараться парализовать искусственным образом действие на сейм прежде поданной им грозной для иудейства записки, что и было им, как мы видели, блистательно выполнено.
    Этот беглый обзор деятельности польского сейма воочию показывает нам, где и в чем центр тяжести еврейского вопроса, едва было не разрешенного сеймом, и в этом указании все его значение для нас. Но грустен здесь тот факт, что противоречивый, сбивчивый и незрело выработанный сеймом план реформы, как мы увидим, почти целиком впоследствии поместился в свод русских законов и надолго стал обманчивою путеводною звездою для русского правительства в деле реформы евреев. Каким путем попал этот план в русские законы, об этом будем говорить далее, а между тем обратимся к трудам первого русского писателя, который дает нам довольно верную, в общем, характеристику организации еврейской общины.
    С переходом Польши под русское владычество вошли в состав русских подданных и евреи. Само собою разумеется, что этот политический процесс не мог и не оказал ни малейшего влияния на организацию еврейской общины, и неприглядное положение с одной стороны местного христианского населения, эксплуатируемого еврейскою массою, а с другой – еврейской массы, попираемой кагалом, не могли не обратить на себя серьезного внимание русского правительства.
    Приступая непосредственно к изучению жизни евреев, Державин сообщает следующее: «Во время своего объезда Державин (Державин в своих записках говорит о себе в третьем лице) собрал сведения от благоразумных обитателей, от иезуитской академии, всех присутственных мест, дворянства и купечества относительно образа жизни жидов, их промыслов, обманов и всех ухищрений и уловок, коими они уловляют и оголожают глупых и бедных поселян и какими средствами можно оборонить от них несмысленную чернь, а им доставить честное и незазорное пропитание, водворяя их в собственные свои города и селения, учинить полезными гражданами. Сведения эти велел к себе доставить к 1-му сентябрю 1799 г. в Витебске, куда к сему времени приехав, сочинил о евреях обстоятельное мнение, основанное на ссылках исторических, общежитейских сведениях и канцелярских актах *8.
    Конечно, по недоступности иудейства для иноверного исследователя, а именно с той стороны, с которой обратился Державин, от трудов его, в общем их составе, нельзя ожидать совершенно зрелых плодов; однако же энергия и здравое соображение помогли Державину открыть многое такое, чего не были в состоянии заметить другие предшествовавшие ему исследователи иудейства, и некоторые из собранных им сведений останутся навсегда драгоценным материалом при изучении особенностей жизни евреев. Из сведений, сообщаемых Державиным, приведем здесь лишь более полные и для нашего дела самые интересные.
    По отношению к существующим отдельным еврейским учреждениям Державин говорит: «Имеют они [евреи] кагалы, т.е. судилища, или места правления, составленные тоже из избраннейших их старейшин, или раввинов, как и школы их. Они существуют издревле и владычествуют над их народом самовластно. В сих кагалах определяются и совершаются все их духовные и гражданские дела. Духовные: позволение и запрещение хоронить умерших на их кладбищах, обрезать младенцев, входить в школы и их собрания, браки, разводы, употреблять резников, без коих никакого животного в пищу себе употреблять не могут».
    Здесь считаем нужным заметить, что относительно исчисленных еврейских учреждений Державину удалось лишь узнать названия их, что удавалось не всякому иноверному исследователю иудейства; о функции же каждого из этих учреждений и о их внутренней между собою связи он не имел ясного представления. Зато в том месте, где он говорит о разных сборах, существующих специально между евреями, положение евреев обрисовано им весьма верно и рельефно. Исчисление этих сборов он заключает следующим образом:
    «Все сие доставляет кагалам знатную сумму доходов, несравненно превосходнейшую, нежели с их ревизских душ государственные подати. Кагальные старейшины в ней никому никакого отчета не дают. Бедная их чернь от сего находится в крайнем изнурении нищете, каковых суть большая часть. Взглянуть на них грустно. Напротив, кагальные богаты и живут в изобилии, управляя двоякою пружиною власти, т.е. духовною и гражданскою, в руках их утвержденною, имеют великую силу над их народом. Сим средством содержат они его, по-видимому, рассеянное общество, их политическое тело, не токмо в неразрывной связи и единстве, но в великом порабощении и страхе» *9.
    Таковой верный взгляд Державина на организацию еврейской общины мог иметь для иудейства в России серьезное значение при разрешении еврейского вопроса. Поэтому за Державиным был учинен зоркий надзор кагала, к кагалу присоединилась подпольная интрига со стороны польской партии при русском дворе, во главе которой стоял Чарторыжский и находившийся при нем, как известно, правой рукой – Чацкий. Евреи пустили в ход деньги с целью охранить от влияния Державина свое кагальное status quo; в то же время поляки старались вытеснить из еврейской комиссии при Александре I Державина и выработанную им мысль с целью дать ход проекту, составленному польским сеймом, о котором мы выше говорили. Благодаря двойным подпольным козням, энергичные труды Державина принесли ему лишь глубокое огорчение *10. В сказанной комиссии по еврейскому вопросу труды Державина были вытеснены вышеупомянутым планом реформы евреев, изложенным в польской книге “Rosprawa o Zydach”, а с некоторыми из параграфов этого плана, в мало измененном лишь виде, мы уже встречаемся в указе Императора Александра I; остальные же параграфы плана сейма с течением времени постепенно входили в состав русских законов.
    Мы не будем подробно разбирать все русские законы, касающиеся устройства евреев и говорящие о кагалах. Для цели нашего исследования совершенно достаточно указать на те законы, которые поддерживают кагалы, и на те, которые, узнав все их зло, борются с ними, но также тщетно, как и польский сейм.
    Русское законодательство в 1772 г. приписывает евреев к кагалам (Полный свод законов. Том XIX, №13, 865) а сенатский указ 1776 г. определяет даже функцию кагалов: «…дабы сбор с жидов в казну вернее поступать мог, так [дабы] и в прочем во всем сделать с ними надлежащий порядок, то учредить кагалы» (Полный свод законов. Том XX, №14, 522). Но процветание кагалов отозвалось самым чувствительным образом на местном населении, и уже в 1804 г. русское правительство, не зная еще, в чем коренится зло, вступает в борьбу с «разными злоупотреблениями и беспорядками», созданными евреями во вред этому населению. Задавшись целью упорядочить быт евреев, положение 1804 г. регламентирует подробным образом в 6-ти главах как права евреев, так и гражданское их устройство и управление. Самою важною представляется последняя VI глава, которая говорит: «Кагалы должны наблюдать, чтобы казенные сборы, доколь они пребудут в настоящем их положении, были исправно и бездоимочно вносимы, они должны распоряжаться вверяемыми им от общества суммами» и т.д. (Полный свод законов. Том XXVIII, №21, 547).
    Эта глава открывает нам взгляд русского правительства на еврейский кагал. Русский закон стремится уничтожить «беспорядки и злоупотребления», но признает и поддерживает кагал к учреждение для взимания казенных сборов и тем самым с первого своего шага в борьбе со злом повторяет ту историческую ошибку, которую до него делали правительства всех стран, где жили евреи, начиная с Персии и кончая Польшей. В этой ошибке все бедствие для правительства, все горе для народной массы и все торжество для представителей иудейства. Бедствие потому, что правительство воздвигает между собою и еврейскою массою кагал как власть, и тем поддерживает ту обособленность евреев, к уничтожению которой преимущественно направлены его усилия, не дает евреям слиться с коренным населением и стать в общие условия; горе потому, что кагал, получая от правительства власть для взимания государственных податей, расширяет ее до крайнего деспотизма над жизнью каждого частного еврея, который должен быть нем и послушен, если не желает оказаться неисправным в отбывании государственных податей и испытать на себе силу государственного закона по доносу кагала за мнимую неисправность.
    К величайшему сожалению и несмотря на систематические указания опыта, до сих пор ни одно правительство государств, где жили и живут евреи, не уяснило себе того важного обстоятельства, что созданием официального посредника между правительством и еврейскою массою для взимания ли государственных податей или иной государственной цели создается ли под именем кагала или сборщиков податей еврейская национальная власть, которая бодрствует над жизнью евреев, которая в продолжении более чем 2000 лет будит дух еврейского народа и направляет его по тому пути, который делает евреев вредными гражданами для приютившего их государства и народа. Само собою разумеется, что подчинение еврейской массы гнету кагального деспотизма, явившееся следствием положения 1804 г., не могло входить в интересы русского правительства, хотя не могло не вызвать радости в сердцах представителей иудейства. Вот как говорит об этом Положении еврейский историк Фин: «В Указе своем от 9 декабря 1804 г. Император Александр I открыл перед светом свою справедливость относительно нас [евреев], и рекою потекла на нас великая Его милость. В Его Указе заключается большая часть из благих мер, задуманных великими польскими представителями на последнем сейме с небольшими изменениями, согласно требованиям времени» *11.
    Итак, закон 1804 г. дает ложный шаг, показывающий полное незнание той среды, для которой он создается, и поэтому нечего особенно удивляться, если последующее русское законодательство или приближалось, или удалялось от этого закона и, следовательно, создавало более или менее, но все-таки, бесспорно, ошибочные положения. На кого падает вина за создание подобных законов и нет ли здесь, кроме незнания со стороны русского правительства, умысла со стороны евреев, об этом мы скажем впоследствии.
    В 1827 г. вышел закон, по которому евреев призывают к отбыванию воинской повинности, но отдельно от христиан. Нечего и говорить, что вместе с этим законом возросла до чрезвычайности власть кагала; с этих пор кагал «по своему приговору, как выражается закон, может отдавать в рекруты всякого еврея, во всякое время за неисправность в податях, за бродяжество и другие беспорядки, нетерпимые в оном [обществе]» (Полный свод законов. Том II, №1, 330, 34). Не надо быть особенно проницательным, чтобы понять, что может уложиться в таком эластичном понятии, как «беспорядки, нетерпимые в обществе», последствием коих может быть, однако, отдача в рекруты.
    К сожалению, этим законом не исчерпывается вся полнота власти кагала. Еврейство, отнюдь не реформированное Положением 1804 г., не переставало оставаться ужасным бременем для местного населения, еле выносившего гнет его эксплуатации. И вот, вожаки иудейства, дабы отклонить нависшую грозу, подают мысль, по которой источником всех эксплуататорских стремлений еврейской массы выставляется ее невежество, отсутствие образования и т.п. Создается новое Положение о евреях 1835 г., которое еще сильнее закрепляет за кагалом его права: считаясь членами городских обществ, евреи однако же «для управления делами, особенно касающимися до них по раскладке податей и повинностей, собственно на евреях лежащих» (§ 66), имеют кагал; далее: сверх общих училищ «евреи могут заводить собственные свои частные или от общества училища, для образования своего юношества в науках и искусствах и для изучения правил их вероисповедания» (§ 113); правительство создает для евреев особенные, специально еврейские, больницы и богадельни (§ 76) и т.п. Одним словом, каждый параграф этого Положения явился серьезным вкладом на пользу иудейства и обособленности евреев. Винить в этом русское правительство нельзя: в еврейском вопросе оно, подобно правительствам всех времен и народов, блуждало ощупью, хваталось попеременно за меры самого противоположного характера, и все-таки ни одна из этих мер не была такою, которая вывела бы его на истинный путь. Бесспорно, это блуждание и нерешительность обуславливается незнанием иудейства и строя его жизни, но для нас важно выяснить причины этого незнания: происходит ли оно от нежелания узнать иудейство или от условий, лежащих вне желаний русского правительства. Изучая историю евреев, мы видели, что представители еврейского народа всегда были на страже своих национальных интересов и всегда, с одной стороны, направляли жизнь евреев по тому пути, который давал им возможность обособляться в течении 2000 лет, а с другой – вовремя и умело водружать громоотвод там, где они предвидели грозу для иудейства. Вспомним скромную просьбу, поданную Киру бедными еврейскими изгнанниками о дозволении возвратиться им на родину только для жертвоприношения Иегове; вспомним и то обстоятельство, что просьбою этой, как потом показала история, маскировалась затаенная мысль ни больше ни меньше, как о восстановлении царства Иеговы; вспомним также, каким изворотом удалось евреям на Великом польском сейме 1788 г. парализовать опасность, так близко подошедшую к иудейству, и нам станут понятны те средства, коими поддерживается иудейство. Не нося внутри себя достаточной силы и задатков для поддержания своего существования, иудейство всегда находило и находит их в законах той страны, где селятся евреи.
    Бесспорно, ни один иноверческий закон не должен посягать на существование иудейства, но бесспорно также и то, что иудейство должно жить своими собственными внутренними силами, если они у него есть, и незачем иноверческому правительству нести верную службу у иудейства и своими законами, на своей территории создавать и упрочивать еврейскую национальную власть. К сожалению, вожаки иудейства, всегда и повсюду пользуясь незнанием жизни иудейства со стороны иноверческого правительства, умели устами последнего изрекать такие законы, которые на долгие годы живили иудейство и устраняли от него всякие угрозы.
    Положение 1835 г. было последним актом русского правительства, признавшим существование кагалов как официальных органов управления еврейской общиною.
    Последующее законодательство старается разрушить то, что было создано предыдущим, но, к сожалению, как это мы увидим ниже, силу кагалов не дано было сломить русскому закону до настоящего дня.
    Установив то бесспорное положение, что причина, в силу которой еврейство является ужасным бременем для местного населения и безвыходным гнетом для еврейской массы, лежит в отдельных еврейских учреждениях, кагалах, правительство издает в 1844 г. известное Положение о евреях. Параграф 4 этого Положения гласит:
    «Никакое особое еврейское управление существовать не должно, и поэтому все кагалы и прикагалки уничтожаются». И действительно, с 1844 г. прекращается официальная история кагала и самое слово “кагал” снимается со скрижалей русского закона.
    Само собою разумеется, что закон этот в такой категорической форме является страшным бичом для иудейства. Но если внимательно приглядеться к нему, то станет ясно, что и на этот раз он носил в себе все необходимые элементы, чтобы оказаться мертворожденным.
    Польский сейм 1788 г. тоже хотел покончить с кагалами, но введенный в заблуждение лестным для фискальных целей государства представлением евреев о бездоимочном поступлении с них государственных податей и повинностей, при условии взимания их самими же евреями под покровительством местной администрации, оставил еврейских сборщиков податей, в которых и переименовался quasi – уничтоженный кагал. Надо полагать, то же представление и с теми же доводами не осталось без влияния и на Положение 1844 г., так как в нем, рядом с § 4, уничтожающим кагалы навсегда, § 16 гласит:
    «Евреи, живущие в городах и местечках, набирают из благонадежнейших людей своего сословия сборщиков податей и их помощников». «Сбор [государственных] податей с евреев возлагается на сборщиков податей» (§ 18), которые обязаны вести в исправности данные им приходно-расходные книги (§ 19) и т.д. Словом, с большим чем когда-нибудь правом еврейское правительство могло воскликнуть теперь: Le cachal eat mort, vive le cachal!
    Таким образом, в 1844 г. под именем «сборщиков податей и их помощников» над жизнью еврейской массы еще вольнее развернулось победоносное знамя кагала, которое развивается и по сей день к величайшему вреду русского правительства и народа и к величайшему горю еврейской массы.


    С выходом в свет этого сочинения в 1870 г. первым изданием, массою отдельных сочинений, брошюр и газетных статей одни евреи, более смелые, пытались доказать, что кагал в настоящее время в России не существует, уничтоженный Положением 1844 г., другие же, более откровенные, не отрицая существования кагала и в настоящее время, утверждали, что кагал не есть правильно организованное правление над еврейскою общиною, как это доказывается нашим сочинением, а представляет собою объединение богатых против бедных как продукт чисто экономической борьбы. Красноречивейшим ответом нашим противникам, как первой, так и второй категории служит масса фактов из жизни, выставленных в последнее время периодическою печатью: “Киевлянин” за 1870 г. № 121; “Сиб. Ведомости” за 1873 г. №№ 111, 146 и 176; “Голос” за 1870 г. № 145 и № 68 за 1876 г.; “Сын Отечества” № 203 за 1876 г.; “Судебный вестник” № 228 за 1876 г. и т.д. и преимущественно судебный процесс о мещанине Богузо, приложенный к этой книге неопровержимым образом доказывают: 1) что кагал существует по сей день в каждой еврейской общине и 2) что кагал есть правильно организованное национальное над нею правительство*12.
 
 
*1  См. Metr. Lit. I. VII, в оригинале с.583, в копии с. 696.
*2  См. Metr. Krol, 77, § 214.
*3  Metr. Krol. X, 110 p. 61 (Rosprawa o Zydach Т.Чацкого. Вильна, 1807 г., с. 90.).
*4  Кириа Неемана. - История евреев в г. Вильне, 1. Вильна, 1860 г., с. 273..
*5  Кириа Неемана, § 29, с. 27.
*6  Rosprawa o Zydach Т.Чацкого. Вильна, 1807 г., с. 103.
*7  Кириа Неемана, с. 273.
*8  Записки Державина. Москва, 1866 г., с. 108-109.
*9  Архив исторических и практических сведений, относящихся к России, 1860-1861, с. 70-71.
*10  О кознях против Державина евреев и поляков см. "Записки Державина", Москва, 1860 г., с. 474-480. О денежных же сборах кагалов для противодействия Державину будем говорить далее.
*11  Кириа Неемана, с. 29.
*12  Поводом к созданию данного сайта http://cagal.clan.su/ послужило то обстоятельство, что в последнее время всплыло несколько убедительных фактов, подтверждающих существование кагалов в России и в настоящее время (2008 г.). Эти материалы будут выложены в специально созданном "Новейшем приложении" к 3-му изданию "Книги кагала".
 .




[ ... Назад ]    [ Далее ... ]



_
Категория: Книга кагала | Добавил: Bruder
Просмотров: 1806 | Загрузок: 0
Каталог+поисковая система Русский Топ

Каталог Ресурсов Интернет ПетербургПетербург