Наше меню

Поиск

Календарь новостей

«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Друзья сайта

Marcus Eli Ravage.

 

     А между тем тогда, в Римской Империи, было огромное подпольное движение, которое исходило из центра в Палестине, и распространялось еврейскими агитаторами, финансировалось еврейскими деньгами, и передавалось в еврейских записках и разговорах. Рим разрушил Иерусалим грубой силой, но через некоторое время и сам пал без единого выстрела. – Вы даже этого не видите! Хотя даже развитый ребёнок, неоглуплённый “церковью”, скажет вам это же самое, просто прочтя хронологию событий того времени. И после всего этого вы продолжаете бубнить про еврейские заговоры, тыча нам в Первую Мировую войну и революцию в России? Неудивительно, что мы всегда пропускали ваш антисемитизм мимо ушей, конечно, когда дело не доходит до жертв.

     И учтите, что ещё такой мэтр как Гиббон пытался вас просветить. Уже прошло 200 лет, с тех пор как он написал «Историю заката и упадка Римской Империи». Скажем без обиняков, Гиббон, будучи не новичком в истории, отнюдь не пытался представить разрушение Нееврейской Империи чепухой, вроде самопроизвольного экономического застоя, упадка нравов, роста распущенности, в то время как на самом деле Империя тогда находилась в зените своей славы и творческого подъёма. А как он мог скатиться до такой чепухи? Гиббон сам жил в имперском Лондоне - столице Великой Британской Империи, которая, несмотря на то, что со времён Римской Империи прошло почти две тысячи лет, была хорошим воспроизведением Риской Империи в отношении упадка нравов и распущенности. Нет, Гиббон был понимающий нееврей, поклонник языческой Европы, как и историк с глазами и головой. Поэтому он без труда указал на болезнь, которая подточила и разрушила величавое здание античной цивилизации. Он указал на христианство – закон, который пришёл от Сиона, на «божье слово», пришедшее из Иерусалима, как на первопричину упадка и гибели Риской Империи и всего того, что из неё исходило.

     Но Гиббон не пошёл дальше. Он родился и умер, за столетие, до, появления, так называемого, Научного Антисемитизма. Он не рассматривал альтернативные варианты. Он видел, как со Средиземноморья валом валит инородная масса и заполоняет Европу. Он так и не понял, что вся эта христианская легенда со «Спасителем» была задумана именно для этого. Но факты – упрямая вещь.

     Позвольте мне, кратко, и без мистики и приукрашиваний, пересказать эту легенду. Отступим немного назад во времени. Действие разворачивается в четырёх актах с кульминацией в третьем акте. Время, когда поднимается занавес – это 65 год до нашей эры. Главные действующие лица – это Иудея и Рим. Иудея – это маленькое царство в восточном Средиземноморье. В течение пяти столетий до этого – это было не более чем просто географическое название. Оно постоянно захватывалось, разрушалось, и население уводилось в рабство к своим могущественным соседям.
    Номинально, независимая теперь Иудея была чрезвычайно нестабильна и на грани гражданской войны. Римская Империя тогда ещё не была властелином мира, но быстро им становилась. Также как и соседняя Греция, Рим был первостепенной военной силой и центром цивилизации. До этого Иудея и Рим не контактировали между собой. Затем Рим решил вмешаться. В Иудее был спор между двумя братьями, кто займёт трон, и римский генерал Помпей, которому случилось быть в Дамаске, прокручивая более серьёзные дела, был призван стать посредником между претендентами. С прямотой старого солдата Помпей, отправил одного из братьев в ссылку и передал должность «Первосвященника» другому брату, а должность царя упразднил совсем. Таким образом, посредничество Помпея обернулось зависимостью Иудеи от Рима. Евреи натурально возмутились, и Рим, чтобы не конфликтовать с местными обычаями, восстановил царскую должность. Царя выбрал сам Рим. Это был не еврей, а идумеанин по расе, по имени Ирод*1. Но евреи были не удовлетворены и продолжали бунтовать. А Рим думал, что они неблагодарные.

     Всё это просто прелюдия и рассказывается только для того, чтобы были ясны последующие события. Недовольство евреев выросло до отказа подчиняться и открытого восстания, когда Рим начал поставлять в Иудею все атрибуты римской культуры: атлетические соревнования, скульптуры, греческий театр и гладиаторские бои, которые были не в еврейском вкусе. Нация, в центре которой было поклонение богу Иегове, восприняла это всё как оскорбление их бога, хотя римская администрация им предварительно объяснила, что все эти увеселения предназначены только для римского гарнизона. Кроме этого, евреи с удивительным упорством сопротивлялись присланным сборщикам налогов. Но более всего они хотели царя из своей собственной расы и из особого царского рода.

     Среди масс восстание восприняло старую легенду о Мессии, спасителе, назначенном Богом, который освободит свой народ от иностранного гнёта и сделает Иудею супердержавой. Евреи не просто хотели, они действовали. В Галилее, некий Иуда, поднял угрожающе восстание, которое пользовалось большой народной поддержкой. А Иоанн Баптист (Предтеча) орудовал в Иордане. По его стопам пошёл и другой человек с севера – Иисус из Назарета. Все трое обладали даром побуждать народ к мятежу с помощью невинных богословских фраз. Все трое использовали один и тот же призыв к мятежу: «Время пришло!» И все трое были быстро задержаны и казнены, оба галилеянина посредством распятия.

     Не касаясь личных качеств, Иисус из Назарета был, как и его предшественники, политическим агитатором против иностранного оккупанта. Существуют даже намёки, что он хотел стать царём Иудеи. Он заявлял, или его позднейшие биографы, заявляли за него, что он происходит из царского рода Давида. Однако его отцовская линия была довольно напутана. Те же самые писатели, которые прослеживали происхождение мужа его матери до царя-псалмиста (Давида), также изображали Иисуса как сына Иеговы, и допускали, что Иосиф – не его отец.

     Однако кажется, что Иисус заранее понял всю бесперспективность своей политической миссии и повернул весь свой ораторский талант и популярность среди масс совсем в другом направлении. Он начал пропагандировать примитивные формы популизма, социализма и пацифизма. Эффектом этой перемены в его пропаганде была возникшая к нему враждебность со стороны богатых слоёв и левитов, и ограничение его последователей только бедными пролетарскими массами и рабами.

     После его смерти, его последователи сформировали общины коммунистического братства. Проповедь, которую их лидер произнёс на вершине горы*2, суммировала для них суть его учения, и они сделали его правилом своей жизни. Это была философия, рассчитанная на покорность и повиновение. Она успокаивала тех, кто страдает в этом мире, и обещала вознаграждение после жизни. Люди, слишком слабые, чтобы бороться, учились не сопротивляться злу. Людям, которые горбатились от рассвета и до поздней ночи, давалась установка на положительность труда, который не приносил им ничего, кроме нищеты. Опущенные, обобранные, нищие, униженные и оскорблённые – им давалось обещание быть элитой в загробном мире пред Богом. Богатым же, амбициозным, властным, мирским людям, в небесах было отказано.

     В то время объектом действий Иисуса была маленькая секта в Иудее. Она была не первая и не последняя. Иудея, как и современная Америка, была плодородной почвой для всяких странных сект. Эта секта называлась «Эбионим» – эбионитами (Ebionim) – так звали они себя - пауперы, люмпен-пролетарии, «которым нечего терять кроме своих цепей», они не рассматривали свою веру в качестве новой религии. Они все были евреями и евреями оставались. Учения их лидера по характеру относились к области социальной философии, этике поведения, образу жизни. Современным христианам, которые спрашивают, почему евреи так и не восприняли учение Иисуса, я только могу ответить одно, - что в течение долгого периода времени, никто кроме евреев и не были христианами. Удивляться, что все евреи не стали “эбионитами”, так же не интеллигентно, как спрашивать, почему все американцы не стали баптистами.

     В обычное время никто бы и не обратил внимания на потрёпанную братию. По большей части рабы и работники, их забитость делала из их никудышных солдат. Но когда страна была в состоянии борьбы с иностранным врагом, не от мира сего религия философия христианства стала очень опасной. Это была вера безверия, иллюзий, отстранения от всех проблем и откровенного пораженчества. Она грозила подорвать боевой дух нации, воюющей с агрессором. Это пресловутое «благословление мир приносящих», «подставление другой щеки», это «несопротивление злу насилием», эта необъяснимая любовь к врагу, выглядели как целенаправленная попытка парализовать волю нации, вызвать кризис и обеспечить победу врага.

     Таким образом, неудивительно, что еврейские власти стали преследовать эбионитов. Их митинги выслеживались и разгонялись, их лидеры были посажены в тюрьмы, их доктрина была запрещена. Казалось, что секта обречена, но неожиданно поднялся занавес, действие третьего акта - и события приняли новый поворот.

     Возможно, что самым жестоким гонителем сектантов был некто Саул, который занимался производством палаток и тентов. Житель Тарсуса и, таким образом, человек, воспитанный на греческой культуре, он презирал их учения отказа от мирской суеты и их отрешенность от реальной жизни. Как еврея, настроенного патриотически, его пугало влияние этой секты на самосознание нации. Образованный человек, знавший несколько языков, он был идеален для странствий по разбросанным по всему средиземноморью еврейским общинам, в целях противодействия вредоносной доктрине пацифизма. Власти Иерусалима назначили его главным преследователем секты эбионитов.

     Он был на пути к Дамаску, чтобы арестовать группу сектантов, когда к нему пришла новая идея. В одной из смутных фраз книги Деяний святых Апостолов, Евангелия, он увидел хорошую мысль. На самом деле мыслей было две. Начать с того, что он понял насколько бесперспективны усилия маленькой Иудеи против тогдашней римской супердержавы. Второе, и ещё более важное, - ему пришло в голову, что та отшельническая секта, которую он репрессирует, может, если постараться, со временем стать для разлагающей силой не только для Иудеи, но и для Рима. Пацифизм, несопротивление, отшельничество, любовь к врагам, были опасными учениями у себя дома. Однако если распространить это учение среди вражеских войск, - это может подорвать их дисциплину и склонить чашу весов в пользу Иерусалима. Павел-Савл, говоря современным языком, первым понял значение пропаганды в тылу врага.

     Он дошёл до Дамаска, и здесь к изумлению своих друзей, и тех, кого он собирался репрессировать, Павел-Савл провозгласил своё обращение в эту веру и попросил допуска в братство. По возвращении в Иерусалим он положил перед изумлённым Синедрионом проект новой стратегии. После долгих дебатов и копания в вариантах новая стратегия была принята. Единственно, лидеры эбионитов самого Иерусалима не испытывали доверия к новообращённому Савлу. Их смущали его мотивы и предложение отказаться от древних еврейских обычаев, чтобы доктрина стала доступной для усвоения неевреями. Они боялись, что приток неевреев в их секту наполнит её разной шушерой и ослабит её. Но, в конце концов, Савл убедил и их. И таким образом Савл – преследователь христиан, стал Павлом – христианским Апостолом. И таким образом в языческую Европу хлынула совершенно чуждая ей восточная религия.

     К несчастью для Павла, новая религия работала через чур хорошо. Его, подогнанное под гоев, довольно привлекательное Евангелие, приносило новых подвижников быстрее, чем он рассчитывал, или даже желал. Вы должны иметь в виду, что его первичная идея была только защитного характера. В то время он был далёк от мысли христианизировать весь мир. Его задача ограничивалась простым желанием подорвать силы врага. Если бы римские гарнизоны ушли из Палестины, его задача была бы выполнена, и Павел готов был свернуть всё дело. Но рабы и все угнетённые Римской Империи калеки, голодающий пролетариат самого Рима, нашли в адаптированном для них Павлом Евангелии такое необходимое им утешение; как до этого, тоже утешение в учении распятого “Спасителя” нашли и сами бедные евреи. Результатом этого неожиданного успеха было то, что римские власти догадались что происходит. Неприятные известия о неповиновении гарнизонов потекли в Рим из Палестины и из других мест. Вместо того чтобы затихнуть и дать римским властям успокоиться, дело начало развиваться в сторону обострения. Тогда Риму не осталось ничего, как взять Иерусалим «огнём и мечом». Долгих четыре года понадобилось самой лучшей армии мира, чтобы взять маленький Иерусалим, но Рим разрушил гнездо заразы в 70 году нашей эры. По крайней мере, Рим надеялся на это.

     Историки того времени*3 не оставляют никаких сомнений в целях Рима. Они говорят нам, что Нерон послал генерала Веспасиана и его сына Тита с решительным приказом стереть с лица земли Иерусалим и уничтожить очаги христианства.*4

     Для римлян еврейское христианство было ничем другим, как воинствующим иудаизмом, что в принципе, соответствовало действительности. Что касается желаний Нерона, то он, по, крайней мере, осуществил половину своих намерений*5.

     Палестина была превращена в руины, которыми она и оставалась на протяжении почти двух тысяч лет. Но еврейское христианство было уже не уничтожить. Наоборот, только после падения Иерусалима, стратегия Павла начинает работать на полных оборотах. Как я уже говорил, намерением Павла сначала было просто испугать Рим, то, что имел в виду и Моисей, когда заражал египтян чумой. Павел сначала делал дело осторожно и не торопясь, чтобы не спугнуть могущественного врага. Хотя он и вертел Евангелием пред носом врага, он воздерживался от прямой атаки. Теперь, когда Иерусалим был разрушен, и когда Павлу нечего стало терять, он отбросил все сомнения и перенёс войну на территорию врага. Теперь уже целью было разрушить сам Рим, так же, как Рим разрушил Иерусалим.

     Если собственные письма Павла не убеждают вас в этой интерпретации его деятельности, я прошу вас обратить внимание на его не менее приятного сотоварища - Апостола Иоанна Богослова. В то время как Павел, оперируя в тени императорского дворца, и периодически попадая в тюрьму, вынужден был говорить притчами и завуалированными намёками, Апостол Иоанн, обращаясь к безучастным азиатам, уже мог себе позволить говорить в открытую. Во всяком случае, его памфлет «Откровения Иоанна Богослова» есть неприкрытая правда, о чём на самом деле весь “спич”.

     Апостол Иоанн обзывает Рим Вавилоном и описывает его, брызжа слюной от ненависти, как «матерь всех блядей и выродков», как «исчадье ада», как «суку, упившуюся кровью святых» (христиан и евреев - Прим автора), как угнетателя «людей и множества народов и наций и языков». И чтобы отбросить все сомнения о ком идёт речь – говорит о «великом городе, который правит царями всей земли». И ангел трубит триумфально: «Великий Вавилон пал, пал!» И затем даётся картина оргии разрушения. Торговля, производство, морская торговля – всё кончено. Изобразительное искусство, музыка и «голоса женихов и невест» - всё смолкло. Мрак и запустение опустились на страну. Покорители гоев скачут на конях – кровь по стремена. «Возрадуемся победой, о небеса, и вы святые апостолы и еврейские пророки – Бог отомстил за вас!».

     И какая же цель всей этой разрухи? Иоанн и не собирается скрывать это. Он заканчивает своё божественное откровение видением нового мира – восстановленного Иерусалима, и не какого-нибудь суррогата Иерусалима, а именно настоящего, на том же самом месте – столицы восстановленного государства «двенадцати колен сыновей Израиля».*5

     Мог ли кто-нибудь яснее высказать еврейские цели, чем это сделал Иоанн Богослов?

     Конечно, ни одна цивилизация не может вечно противостоять такому натиску. К 200-ому году усилия Павла и Иоанна и их последователей сделали такие успехи среди всех классов Римского общества, что христианство стало доминирующим культом во всей Империи. Тем временем, как Павел мудро и предвидел, мораль и дисциплина Римского государства сошли на нет до такой степени, что всё больше и больше римских легионов, которые раньше наводили ужас на все страны и были краеугольным камнем римской культуры и государства, начали терпеть поражение за поражением от варваров. В 326 году император Константин провозгласил христианство официальной религией. После него только император Юлиан пытался повернуть вспять. Но уже было поздно. Римское государство было безнадёжно подточено палестинскими червями. Это был полный триумф Павла.

     Вот так, я, если бы я был антисемитом, ищущим еврейский заговор, делал бы своё дело, интерпретируя факт, каким образом еврейская религия стала религией гоев.

Marcus Eli Ravage



 
 
*1  Вероятно поэтому Ирод, обычно, выставляется еврейскими историками отрицательным персонажем.
*2  Так называемая «Нагорная проповедь».
*3  На самом деле нет никаких данных о Римской истории, кроме как от еврейских историков Тита Ливия (Леви) и Иосифа Флавия.
*4  В ответ на это евреи Рима подожгли Рим, а жена Нерона, еврейка Поппея, провела к нему убийц. Первой женой Нерона была дочь императора Клавдия, которого евреи отравили, Октавия. Но чтобы получить контроль над Нероном, Октавию тоже отравили, и подложили ему еврейку Поппею. Свадьба была в 62 году. Но когда и это не помогло, и Нерон продолжал зачистку Иудеи, римские евреи в 64 году подожгли Рим. Официально временем начала войны считается 66 год, но на самом деле, как это признаёт и Марк Раваж, эта война против римских гарнизонов шла постоянно, и 66-ой год – это просто когда война вступила в кульминацию – осаду Иерусалима. Поппея провела убийц к Нерону в 68 году. Но в еврейских энциклопедиях они пишут, что он кончил жизнь самоубийством, а Поппея не была еврейкой, а просто на досуге интересовалась иудоизмом.
*5  За это еврейские историки ославили его сумасшедшим.




[ ... Назад ]



_
Русский Топ

Каталог Ресурсов Интернет ПетербургПетербург