Наше меню

Поиск

Друзья сайта

Главная » Файлы » Книга кагала

Глава XVII
[ ] 16.12.2008, 16:15

ГЛАВА  XVII

    Значение денежных сумм с коробочного и свечного сборов в руках кагала


 
    Денежные суммы, собираемые кагалом с евреев в виде коробочного и свечного сборов, дают возможность последнему осуществлять двоякую цель: прямую, указанную законом, и национально-еврейскую, о которой закон не знает.
    Коробочный сбор (§ 1 Положения о коробочном сборе 1844 г.) предназначается, по выражению закона, «на общественные потребности евреев, как-то: на облегчение средств к бездоимочному взносу податей и исправному отбыванию повинностей; на уплату общественных долгов; на учреждение и содержание еврейских училищ*1; на пособие евреям, поступающим в земледельцы и на предметы общественного призрения*2 и благотворительности».
    Относительно свечного сбора (с шабашных свечей) § 9 того же Положения указывает, что он «назначается исключительно на устройство еврейских училищ».
    Таково назначение этих сборов в глазах закона. Но кагал, взимая, заведуя и распоряжаясь этими сборами*3, имеет на них свои особые виды. Осуществляет ими свои национально-еврейские цели, к рассмотрению и изучению которых мы теперь и перейдем.
    Выше мы уже указали на один чрезвычайно характерный факт, повторяющийся с евреями во все времена и во всех государствах. Факт этот состоит в том, что, ставя себя под покровительство иноверческого государства и закона, представительство еврейское всегда и повсюду предлагало себя иноверческому правительству в посредники по взиманию с еврейской массы государственных податей и повинностей, но исправное и бездоимочное поступление их в казну гарантировало только при выполнении двух условий, а именно: 1) если самый процесс взимания будет производиться не чрез агентов иноверческой власти, а чрез особых, выбранных еврейским обществом и иноверческим правительством учрежденных лиц и 2) если иноверческое правительство обяжется оказывать этим лицам свою официальную поддержку на случай строптивости, неисправности и т.п. со стороны отдельных лиц еврейской массы.
    Иноверческое правительство, заботясь при взимании государственных податей преимущественно об исправном их поступлении*4, вовсе не подозревало при этом предложении еврейского представительства каких-нибудь скрытых комбинаций и всегда охотно на него соглашалось.
    Так было, как мы это видели, на первых же порах существования еврейской общины в Персии, благодаря такому же представлению учреждены были в Польше еврейские сборщики податей. Но раз такой порядок отдельного отбывания евреями государственных повинностей упрочивался относительно государственных податей, еврейскому представительству уже не трудно было установить такой же порядок для взимания с евреев и общественных сборов. Мотивы, указанные в законе 1844 г. относительно свечного сбора, что он утверждается “согласно собственному желанию евреев”, обнаруживают, что голос еврейских представителей при вопросе о взимании с них общественных сборов имел и в России не последнее значение.
    И действительно. Положение от 19 декабря 1844 г. определяет, как видно из изложенного, что раскладка [начисление] и взимание государственных податей и земской повинности с евреев производится не агентами русской власти, а выборными от еврейской общины “благонадежнейшими людьми” – сборщиками податей и их помощниками. Если же мы здесь вспомним еще, что общественный и специальный с евреев коробочный сбор (общий) взимается агентами кагала, откупщиками, а коробочный вспомогательный и свечной – опять-таки сборщиками податей, то уже вполне станет ясно, что и в России представители сумели раскладку и взимание с евреев как государственных податей, так и общественных сборов общегосударственных и специально еврейских оставить и упрочить за собою.
    Спрашивается, к каким результатам приходит еврейское представительство утверждением в России желательного для него и всегда им практикуемого порядка вещей?
    Взимание, а в особенности раскладка государственных податей и общественных сборов составляет реализацию одной из важнейших функций государственной власти и передачу ее в руки кагала. Прикрывающегося в России с 1844 г. именем сборщиков податей. Является чрезвычайно важным моментом в жизни еврейской общины. С передачей этой функции в руки кагала этот последний выдвигается над еврейскою массою, становится на место иноверческого правительства и вместе с тем облекается обширною властью последнего над жизнью и имуществом всей общины и каждого еврея в отдельности.
    И надо отдать справедливость, что еврейский кагал сумел воспользоваться и до сих пор пользуется всей полнотою власти для осуществления исключительных, национально-еврейских целей. Цели эти заключаются:
    1. В неограниченном подчинении себе еврейской массы.
    Запасшись правом раскладки [начисления] и взимания государственных податей и общественных сборов, для кагала отнюдь уже не представляется затруднительным расширить это право до желательных размеров, устанавливать в своем районе самые произвольные с евреев налоги и поборы, которые мы выше примерно перечислили и, что самое главное, при взимании их с еврейской массы прикрываться словом русского закона. Действительно, указанный нами закон (Полный свод законов. Том V. Установление о податях, приложение к ст. 281) в пункте 10, говоря о вспомогательном коробочном сборе, указывает, что этому сбору подлежат:
    «1) известный процент от отдачи в наем принадлежащих евреям домов, лавок и амбаров;
    2) известный процент с промышленности евреев, как-то: а) с продажи вина в корчмах и шинках, содержимых евреями в помещичьих селениях; б) с содержателей водочных и пововаренных заводов у частных владельцев; в) с содержателей стеклянных заводов (гут); г) с содержателей заводов для выделки разных изделий из меди и железа (гамерней); д) с содержателей, занимающихся содкою смолы и гонкою дегтя (майдонов); е) с содержателей салотопленных заводов; ж) с хозяев гуртов рогатого скота и овец*5;
    3) известный процент с денежных капиталов, остающихся после умерших евреев;
    4) сбор за ношение еврейской одежды, мужской и женской;
    5) пени и штрафы с евреев за нарушение правил по сему сбору, который к оному и причисляется.
    В этой статье много, так сказать, политической соли, и эластичный характер ее, особенно 5-го пункта, проявляющийся даже при самом поверхностном рассмотрении частей ее, открывает кагалу обширнейший простор для полного подчинения своей власти не только еврейской массы, но уже и всей торговой промышленности, которую всякими путями завоевывал и завоевывает для евреев.
    Само собою разумеется, что пределы, до которых кагал в силу этой статьи может простирать свою власть над еврейской массой, совершенно неуловимы, и даже самый опытный юрист, имея пред собою этот закон, не мог бы указать, где кончается легальность и начинается произвол.
    Но трактуемый нами закон выступит во всеоружии своего значения для еврейской массы тогда, когда мы напомним здесь то обстоятельство, что, с одной стороны, при всех сборах и налогах с евреев кагал придерживается системы круговой поруки, а с другой (Полож. 1844 г. §§ 26 и 57) – обязывает местные власти в случае неисправности отдельных евреев во взносе податей и общественных сборов оказывать «законное содействие» еврейским откупщикам и сборщикам. В силу последнего постановления ни один еврей не должен забывать, что кагал в каждую данную секунду может его совершенно ограбить посредством полиции и ему жаловаться будет некому; местная власть ему не поможет, грабеж приобретет законный вид*6.
    Но, кроме установления полного произвола по отношению к еврейскому населению, приведенный выше закон подчиняет кагалу, как это не кажется странным, и христианское население. Действительно, из 2 п. лит. А видно, что коробочным сбором обложена «продажа вина в корчмах и шинках», а так как водку у деревенских еврейских кабачников и шинкарей покупают христиане, а не евреи, ибо последних в деревнях, кроме самих же кабачников, нет, то, следовательно, сбор с продажи вина, о котором идет речь, падает на христианское, а отнюдь не на еврейское население. Конечно, согласно предупредительной оговорке закона, коробочный сбор касается исключительно «евреев и никаким образом – ни прямым, ни косвенным – не должен касаться христиан» (§ 4 Полож. о короб. сборе 1844 г.). Этот налог действительно не является для христиан в виде косвенного, но все-таки остается, так сказать, налогом косвеннейшим*7. Но, полагаем, для экономического быта христианского населения безразлично платить ли дань прямую или косвеннейшею, чрез шинкаря Хайма кагалу или кому иному…
    2. В ограждении иудейства от внешних влияний.
    Вторую цель, которую осуществляет кагал, имея в своих руках коробочный сбор с евреев, заключается, как мы уже излагали, в ограждении иудейства от внешних влияний.
    Более всех особенностей еврейской жизни отличает и отрывает еврея от остального человечества, образуя самую верную защиту иудейского знамени, кашер. Если кагал есть учреждение со всею полнотою власти над обособленной еврейской общиною, то, само собою разумеется, поддержание кашера является для него одной из самых первых и самых священных обязанностей.
    Прежде чем перейти к рассмотрению тех средств, коими кагал утверждает и поддерживает кашер в еврейской массе, нам необходимо сказать несколько слов о самом кашере.
    Евреи употребляют в пищу говядину только от такой скотины, которая зарезана шохетом (т.е. особым еврейским резником, изучившим специально талмудические постановления о резе скота и птиц), равным образом и от скотины, удовлетворяющей всем талмудическим правилам относительно кашера (пищи годной) и трефа (пищи негодной к употреблению еврею).
    Из 86 талмудических глав о резке скота и трефе, которые разделены на 642 параграфа, изложенные в сборнике талмудических законов (Шулхан-арух, Иоре де'а), мы сочли нужным привести здесь несколько параграфов.
    По смыслу §§ 10 и 11 главы XVIII Положения о резе, нож для резания скота и птицы должен быть свободен от самомалейшей щербинки, в противном случае зарезанная им скотина признается трефом, т.е. негодною в пищу евреям. Таким образом, к резанию шохет приступает только тогда, когда нож, после тщательной шлифовки, окажется вполне гладким, совершенно свободным от едва чувствительных зазубрин. Но, чтобы скотина, зарезанная таким ножом, была кашер, еще нужно, чтобы нож, по проверке его шохетом после резания, вышел из этой операции неповрежденным, решительно таким же, каким был до начала ее*8.
    § 2 главы VI гласит: «Можно зарезать скотину зубом, оставшимся в челюсти, отделившейся от скотины, равно ногтем руки, оторванной от туловища, лишь бы они были свободны от зазубрин». Как ни забавны эти два последних пункта, но гораздо забавнее следующее, почти невероятное постановление (§ 7 главы XVIII), которое передаем в буквальном переводе: «Если нож, острие которого гладко, но не остро, свободен от зазубрин, то им можно резать, и резание таковым ножом считается удовлетворительным, продолжайся оно (по тупости ножа) хоть целый день». Но мы не можем не заметить, что хотя в законе существует подобная дикость относительно резания скота, однако же на деле операция всегда совершается ножом острым, без зазубрин, притом с необыкновенной быстротой.
    Что же касается приготовлений к резанию, то они действительно представляют картину возмутительную. Скотина подвергается мукам до тех пор, пока не приводится в такую неподвижную позу, при которой шохет (ученый скотобой), выдернув волосы из того места на шее, по которому он должен провести нож, совершает убой так, чтобы скотина резким неожиданным движением не причинила острию ножа малейшего повреждения, отчего все мясо может сделаться трефом. Вот одна и именно та сторона кашера, которой он обременяет только жизнь самих евреев, но ничем не вреден для христиан, покупающих мясо треф; ибо для последних все равно, зарезана ли скотина бритвой, ножом и пр., лишь бы она была здорова.
    Теперь мы коснемся той стороны кашера, которой он вреден исключительно для христиан. Если скотина была зарезана таким образом, что ни одно из бесконечной канители талмудических постановлений относительно ножа и самого процесса резки не было нарушено, то шохет приступает еще к осмотру или обревизованию внутренностей оной. Этот процесс производится шохетом с точки зрения талмудической ветеринарной медицины, и если скотина оказалась нездоровой, то мясо обращается в треф и поступает в продажу христианам. Болезни, по которым скотина негодна в пищу евреям, разделяются на восемь родов: 1) деруса, 2) некуба, 3) хасера, 4) нетула, 5) керуа, 6) нефула, 7) песука и 8) шебура*9.
    Деруса означает, что скотина была ранена хищным зверем. Некуба значит, что туша имеет отверстие, найденное шохетом в мозговой оболочке, в пищепроводном или дыхательном канале, в легких или в желчном пузыре, в сердце или селезенке и пр. Хасера — скотина имела природный недостаток в легких. Нетула — скотина лишена или одной из челюстей, или печени и пр. Керуа значит, что найдено повреждение в брюшной полости туши вплоть до внутренностей. Нефула — скотина повреждена при падении. Песука — скотина оказалась с переломанным позвоночным столбом. Шебура называется та скотина, у которой большая часть позвонков переломана. Эти восемь пунктов составляют основу науки о трефе. В числе глав, упомянутых нами выше, каждый из этих случаев рассматривается подробно и всесторонне. Понятно, что причина трефа при подобных случаях есть не что иное, как болезненное состояние зарезанной скотины.
    Здесь мы не можем не заметить, что при этом обстоятельстве евреи не без оснований чувствуют отвращение к пище христиан, ибо треф, который они покупают от евреев, нередко есть настоящая невейла (падаль)*10 или надал. Конечно, кажется, смешно было бы ставить кашер этой стороной в общий ряд еврейских религиозных воззрений; однако же благодаря глубокому неведению, господствующему в Европе между христианами относительно иудейства, кашеру до сих пор повсюду удалось спрятаться между еврейскими религиозными воззрениями и пользоваться правами веротерпимости. Но если молчание относительно этой грубой ошибки со стороны представителей либерализма, гуманизма и пр. христианского мира оправдывается их неведением, то нельзя, однако же, не удивляться, почему поборники высокого принципа общечеловеческой равноправности Моисеева закона до сих пор ни слова об этом не упоминали. Неужели они считают продажу христианам мяса нездорового скота делом позволительным для евреев по той причине, что в законе Моисея сказано: “Не ешьте никакой мертвечины; иноземцу, который случается в жилищах твоих, отдай ее или продай ему, ибо ты народ святый у Господа, Бога твоего”*11.
    Кроме правил о резаниии скотины и об осмотре внутренностей туши, о которых мы до сих пор говорили, к уставу о кашере относится еще множество постановлений: о туке, об освобождении мяса от крови и жил и т.д*12.
    Вот краткий очерк чрезвычайно обременительного и во всех отношениях вредного для жизни евреев и христиан, посреди которых они живут, кашера. Но надо заметить, что своим существованием в той полной силе, в которой кашер живет между евреями в России, он главным образом обязан не фанатизму, в который якобы погружена вся еврейская масса, как ошибочно многие полагают, а бдительному надзору самых строгих кагальных агентов и специально созданных учреждений, контролирующих каждый фунт мяса, употребляемого евреем, и тем строгим преследованиям, которые кагал всегда употребляет против нарушителей кашера*13.
    Таким образом, кашер навязывается евреям более силой страха и наказания, чем фанатизмом. Кагал по опыту знает, что не все евреи, которые придерживаются кашера у себя дома, т.е. там, где они всегда под надзором кагала, остаются ему верными и там, где они чувствуют себя вполне свободными от такового надзора. Будучи знаком с этой скрытой чертой жизни еврея, кагал убежден, что с оставлением кошера на попечение совести еврея в непродолжительном времени в каждом обществе найдутся такие евреи, которые при покупке мяса забудут обо всем и станут приобретать то мясо, которое здоровее, вкуснее и дешевле, а так как треф всеми этими качествами отличается от кашера*14, то он непременно возьмет перевес и кашеру недолго останется нести верную службу иудейству.
    При таком убеждении относительно индифферентности еврейской массы кашеру, и, с другой стороны, при важном значении кашера для ограждения иудейства в его чистоте и нерушимости, кагал в России, в стране, где иудейство расположилось главным лагерем, кагал сам тщательно заботится о кашере. И действительно, положиться здесь на совесть евреев или поддерживать кашер проповедью, увещеванием и тому подобными мерами — дело очень и очень ненадежное; кашер явился бы тогда сказочным громаднейшим зданием, построенным на песке. Теперь ясно, для какой надобности кагал употребляет самые строгие меры для охранения кашера, теперь ясно, почему он строит за свой счет скотобойни, по какой причине он заполнил мясную торговлю множеством своих чиновников и обременил эту отрасль тяжелыми налогами и поборами и, наконец, к чему вся эта странная обстановка вокруг мясной торговли, которая подробно обрисована в кагальных постановлениях относительно кашера, изложенных во 2-ой части этой книги под №№ 48, 50, 77, 293, 294, 295, 307, 308, 844 и др. ( или в 1-ом издании №№ 5, 8-11, 13, 14, 32, 36, 60, 61, 80, 88-91, 93-96, 114, 122, 142, 152, 157, 161, 164, 173, 176, 178, 184, 217, 226, 249-251, 257-259, 265, 269-272, 275 и 278 – Прим. ЛВН).
    Но если, кроме всего сказанного, вспомнить еще, что коробочный сбор с кашера образует в руках кагала капитал, необходимый не только для содержания служителей по части кашера, но и для других кагальных оборотов, как, например, на подарки чиновникам, подкуп и т.п., как это изображено в вышеназванных документах*15, то не трудно понять, до какой степени кошер и коробочный сбор от кашерного мяса вредны для самих евреев, для христиан, посреди которых они живут, а в особенности для целей правительства, о чем ниже еще будем говорить.
    После всего сказанного сам собой возникает вопрос: как смотрит на кашер русское правительство и что говорят о нем русские гражданские законы? Ответ таков: кашер в России обеспечен силой русских законов и наблюдением за аккуратным исполнением его со стороны евреев занимается не только кагал, но и местные власти. Вот как объясняется это странное явление. Не доверяя только своим силам великое дело охранения от ослабления опоры иудейства - кашера в России, в главном талмудическом лагере, и опасаясь тех случаев, когда оштрафованные за нарушение кашера субъекты стали бы искать защиты у местных властей и законов, — обстоятельства, от которого ни в каком случае нельзя ожидать благих последствий для интересов иудейства вообще и власти кагала в особенности, кагал постарался подвести устав о кашере под требования русских законов, подкрепив его силою оных. Достижение этой цели, как следует полагать, не стоило излишних трудов и усилий. Требовалось только указать правительству, что коробочный сбор от кашера послужит дополнительной и облегчительной статьей в деле взыскания налогов с евреев. И действительно, этот довод увенчался успехом и дал возможность кашеру занять место на скрижалях русского закона а такой форме:
    «Существующий издавна в еврейских обществах Российской Империи особый денежный сбор под названием коробочного или кружечного предназначается на общественные потребности евреев, как-то: на облегчение средств к бездоимочному взносу податей и исправному отбыванию повинностей; на уплату общественных долгов; на учреждение и содержание еврейских училищ и пр.*16.
    Общему сбору подлежит: 1. Убой скота на кашер (с каждой скотины). 2. Резание птиц (с каждой птицы). 3. Продажа кашерного мяса (с каждого фунта). 4. Пени, штрафы и взыскания за несоблюдение правил по общему коробочному сбору»*17.
    § 53 того же Положения прибавляет: «При убое скота и птиц на кошер не употребляется других к тому орудий, кроме данных откупщиком, с его клеймом и с удостоверением раввина, что они могут быть употребляемы для кашера».
    К довершению всего § 57 гласит: «Городские и земские полиции и общественные начальства должны оказывать откупщикам по всякому их правильному требованию законное содействие и вспомоществование в том, чтобы коробочные сборы платимы были евреями без всякого сопротивления и утайки».
    В силу последних параграфов в любой день и час еврею, не только нарушителю кашера, но даже ослушнику самомалейшего веления кагала, грозит неминуемая опасность посещения последнего в сопровождении полиции для обыска горшков и блюд, в которых кагальный откупщик мясного кашерного сбора, с контрактом правительства в руках, укажет полиции нарушение будто бы правил кашера, нарушение, которому полиция принуждена поверить со слов члена кагала.
    И вот, кашер теперь имеет обязательную силу для еврея в России не только по Талмуду, но и по государственным законам, а наблюдением за аккуратным исполнением оного занимаются вместе с кагалом и местная полиция, и местные власти. Следовательно, кашер - главная твердыня иудейской обособленности — теперь уже не опасается ни внутреннего, ни внешнего врага.
    Но, может быть, поддержка кашера со стороны правительства приносит последнему пользу в финансовом отношении?
    Красноречивым ответом на этот вопрос является ряд следующих цифр, выражающих недоимку, числящуюся за евреями: а по Минской — 341.097 руб. 15 коп.*17, по Виленской губернии за 1867 г. — 293.868 руб. 36 1/2 коп.*18 и за 1879 г. – 273.405 руб. 48 коп.*19.
    Если после всего сказанного нами относительно кашера и поддержки его со стороны русского закона мы возвратимся к вопросу о значении кагальных сумм со свечного и коробочного сборов в руках кагала, то мы неизбежно придем к следующим непреложным выводам: путем поддержки со стороны русского законодательства еврейских отдельных сборов и налогов и передачи их в ведение самих евреев:
    1) поддерживается на русской территории национально-еврейское правительство - кагал;
    2) правительство это, став между русским законом и еврейскою массою, устраняет, с одной стороны, действие общих русских государственных законов на жизнь еврейской массы, а с другой – насильственно развертывает над нею знамя закона еврейского, национального;
    3) ограждая иудейство от действия законов русских, оно, тем не менее, заставляет русское правительство играть грустную роль исполнителя наказаний над теми евреями, которые осмелятся не исполнить хоть маловажного кагального постановления.
    Таким образом, все эти положения в совокупности убеждают нас в том, что отдельные сборы и налоги с евреев дают возможность кагалу осуществлять цели явно и диаметрально противоположные намерениям русского правительства и вредные для интересов коренного русского населения.
 
 
*1  Еврейские училища, как это увидим ниже, содержатся не на этот сбор.
*2  Общественное призрение - совокупность благотворительных учреждений и мероприятий, имеющих целью подачу помощи лицам, которые по болезни, старости и иным причинам лишены возможности добывать себе пропитание личным трудом.
*3  Свечной и общий коробочный сборы, как мы это уже указали, находятся в полной зависимости от кагала. Что же касается вспомогательного коробочного сбора, то на основании § § 20 и 21 Положения о коробочном сборе 1844 г., он взимается наравне с государственными податями, выборными от еврейской общины “благонадежными людьми” (§ 16 Положения об евреях 1844 г.) – “сборщиками податей”, т.е. уже непосредственно кагалами.
*4  Бездоимочный сбор налогов и в 21-м веке не потерял своей актуальности во всех без исключения странах мира. И по-прежнему главными неплательщиками налогов и организаторами различных мошеннических “схем ухода от налогов” являются евреи. – Прим. ЛВН.
*5  Евреи, имеющие собственные фабрики и заводы, также подлежат платежу известного процента.
*6  Из жалоб, принесенных в Виленскую губернскую думу и городскому голове за 1866 г. еврейкою Цилей Бройдою, видно, что за погребение мужа ее с нее взяли 1.500 руб. и что она была вынуждена к уплате этой суммы и к формальному заявлению, что таковая внесена ею как добровольное пожертвование для благотворительных целей, тем что погребальное братство 5 дней не предавало земле тело покойника. Дальше из дела видно, что кагал, узнав о вышеизложенной жалобе, сверх взятых 1.500 руб. оштрафовал ее на 500 руб., придавая этому штрафу значение недоимки по рекрутской повинности за несостоятельных евреев. Конечно, дерзость кагала в этом случае была очевидна, ибо в истории виленского кагала нет примера, чтобы такой крупной суммой кто-нибудь был обложен за недоимку по рекрутской повинности, однако ж местная власть не только не смогла заступиться за обиженную, но еще должна была служить орудием кагала при взыскании наложенного штрафа. Между прочим, теперь читатель поймет уже, что значит часто употребляемое кагалом в документах 2-ой части эти книги изречение: “принудить посредством гоимов” (местной власти).
*7  В Вильне с покон веков существовал сбор в пользу кагала со съестных припасов, продающихся в известном районе города евреям и христианам. На этом районе кагал успел поместить, с утверждения начальства, рыбный рынок, и таким образом ему удалось обложить продажу рыбы для всех жителей без исключения значительною пошлинною. Сбор этот, который еще в 1867 г. был отдан с публичных торгов в думе за 2.700 руб. сер. еврейскому откупщику, тогда же в первый раз обратил на себя внимание местной власти и вскоре затем был упразднен. (Отв. канц. Вил. губ. от 19 сентября 1868 г. № 9581)
*8  Хасиды, секта последователей каббалистического учения Бешта, жившего около 1730 г. в местечке Межибоже, Подольской губернии, пользуются крайне тонко отшлифованным ножом, против чего метнагеды (раввинисты) протестуют и употребляют нож острый, но не тонкий. Подробно о хасидизме см. “Еврейские религиозные секты в России” В.Григорьев, С.-Петербург, 1847, с. 204-219.
*9  Шулхан-арух, Иоре-де'а, гл. 29, положение о трефе.
*10   “В большей части городов западных губерний нет других мясников, кроме евреев, и в продажу христианам поступает только то мясо, которое не обращается на кашер.” (Полный свод законов. Том V, прим. к ст. 280, п. 42).
*11  Второзаконие, глава XIV, ст. 21.
*12  Освобождение мяса от жил опять требует специального знания, занимающийся этим делом называется менакером.
*13  Нарушая кошер, еврей нарушает вместе и херем, значение которого будет выяснено далее, при рассказе о карательных мерах кагала.
*14  Само собою разумеется, что мы говорим здесь о мясе в христианских лавках вообще, а не о том трефном мясе, которое евреи признали негодным для себя и продают христианам.
*15  Коробочный сбор с кашера служит кагалу главным финансовым источником и в других странах, где только кагал существует. “Запрещение продажи трефного мяса христианам, — пишет корреспондент еврейской газеты “Гамагид” в письме из Белграда, - есть страшнейший бич для евреев. Оно влечет за собою бесчисленное множество бедствий. Все кагальные дела пострадают от этого запрещения, ибо коробочный сбор от кашера, который прекратился с этим запрещением, был главным финансовым источником кагала” (“Гамагид”. 1869. № 2. с. 12).
*16  Устав о податках. Приложение к ст. 281, § 1.
*17  Канц. Генер.-губ., дело № 73 за 1867 г.
*18  Дело Вил. губ. правл. № 696 за 1867 г.
*19  Дело Вил. губ. правл. № 18 за 1879 г.
 




[ ... Назад ]    [ Далее ... ]



_
Категория: Книга кагала | Добавил: Bruder
Просмотров: 1491 | Загрузок: 0
Каталог+поисковая система Русский Топ

Каталог Ресурсов Интернет ПетербургПетербург